Популярные сообщения

Домен. Книга первая. (фрагмент)

Вербицкий Андрей.

Домен.

Глава первая.

Десятник Фиш.

Десятник спустился по каменной лестнице на первый этаж обветшавшей казармы, открыл дверь и вышел на улицу. Промозглый осенний ветер сразу забрался под плащ-дождевик, заставляя ежиться от холода, старые раны заныли пуще прежнего. Фиш недовольно кашлянул в пышные усы и поспешил к механической мастерской, размещенной в Серой Башне бароном Ласконом двадцать лет назад, незадолго до проигранной войны. Десятник помнил славные времена молодости очень хорошо, будто не прошло столько лет. В ту пору жить было веселее и уж точно куда как богаче и безопасней, чем сейчас. Тогда еще были целы дворы и башни замковых людей и рыцарей, чьи укрепленные жилища тулились к извилистой мощеной камнем дороге, обеспечивая дополнительные оборонительные рубежи  на подходе к самой уязвимой части укреплений замка.
Теперь нет ни строений, ни людей, чтобы сызнова все отстроить и заселить. Башни рыцарей сравняли с землей, кто не погиб, защищая дома, свои семьи и жизнь господина, тех вероломные враги угнали на рынок рабов в Империю или посадили на свои земли. У десятника, в ту пору, пропал единственный родственник - племянник, и больше он про него не слышал, а сердце по-прежнему ныло в тоске.
Ничего особенного на землях Ласкона не имелось. Не самое большое и не самое населенное баронство, всего-то девять сел и три десятка хуторов, в которых крестьяне еле сводили концы с концами, сказывалось отсутствие обширных пахотных земель. Бедное владение не привлекало внимания. Захолустье.
С северо-запада и севера владения Ласконов окружали высокие скалы, перераставшие в труднопроходимое плоскогорье. На востоке граница проходила по опушке леса с кишащими племенами мутантов и если бы не речка Гиблая, прозванная так из-за подводных скал, валунов и быстрого течения, да не дружина баронская, то мутанты давно бы завоевали окрестности, и вышли к границам земель принадлежащих барону Маргрону. А там и до остальных владетелей недалеко. Так что Маргрону выгодно было иметь буфер между собственными землями и агрессивными лесными племенами. Более того, он неплохо зарабатывал на ежегодных поборах с торгового каравана подданных Ласкона за проход по своей территории.
Барону Ласкону такая ситуация естественно не нравилась, но что он мог поделать? Не объявлять же войну соседу, у которого в дружине вчетверо больше воинов, магов и големов не самых старых моделей. Зато в обороне замок рода Ласконов имел преимущество. И тысячи воинов мало, для взятия главной цитадели.
Все решил случай.
Юрген - сын барона, отправился с друзьями и вассалами в рощу на берегу Гиблой, поохотиться. И нашел молодого лесовика в бессознательном состоянии. Убивать его не стал, так как между баронством и мутантами ожесточенных схваток не было достаточно давно. А регулярные стычки не в счет, к ним все привыкли и относились как некоему природному явлению. Молодые люди оказали помощь нахлебавшемуся воды мутанту, наскоро построили плот и переправились, не без труда, на противоположный берег, где и отпустили очухавшегося лесовика домой.
Каково же было удивление, когда спустя несколько дней заявилась целая делегация с того берега реки с благодарственным подношением за спасение наследника вождя племени Рыси. Дар представителей извечного противника людей поверг обитателей замка в шок. Три саженца Молочного Дерева стоили баснословную сумму. Собирая ежегодно сок этого дерева, и продавая его аптекарям и магам в империи, Ласконы существенно поправили бы бюджет. На вырученное золото, можно было жить всем подданным припеваючи и не работать вообще.
Единственная проблема – сохранить и прорастить саженцы в каменистой и скудной для этого капризного растения почве, но и тут мутанты помогли.
Через пару лет владение начало стремительно богатеть. Барон понимал – долго хранить в тайне наличие Молочных Деревьев никто не сможет, и первым делом закупил новых боевых големов, заряды к крепостным огнестрелам, и кристаллы-накопители для служащих в дружине магов. Такая крупная партия вооружения не могла пройти мимо внимания Маргрона. И он вскоре узнал о подаренных саженцах. Это явилось началом конца.
Молочные Деревья пересадить невозможно. Так как они энергетически привязаны к земле, в которой растут, то единственный способ завладеть, дарующими звонкие золотые и крепкое здоровье, деревьями можно только завоевав земли Ласконов. Уговорив еще двух баронов и наняв несколько отрядов наемников, Маргрону удалось собрать достаточное войско, для взятия цитадели соседа. Началась быстрая, но кровопролитная война, которую защитники проиграли и если бы не мутанты, то не осталось бы от древнего рода никого.
Как и когда лесовики изъяли Молочные Деревья, наверное, уже никогда не станет известно. Потери противоборствующих сторон оказались напрасными. Все это привело Маргрона в бешенство, и он собирался казнить представителей оставшихся в живых Ласконов – деда и годовалого внука – Грава, но и тут вмешались мутанты. Прислали посланника с «настоятельной просьбой» не разрушать окончательно замок и сохранить жизни поверженным. Никаких угроз от мутантов дальше не последовало, но агрессоры не решились завершить начатое. Маргрон ограничился уничтожением рыцарских башен и подворий, разграблением, угоном большинства выжившего населения и присоединения большей части земель проигравшего барона к собственным.
Так владения Ласконов стали вполовину меньше, превратившись из пусть маленького, но баронства, в домен* с непригодными для обработки каменистыми землями, на которые даже крестьян не загонишь. Населения почти не осталось, замок частично разрушен, многие воины погибли. Средств на восстановление и на выкуп подданных обратно, тоже не осталось. Потеряв столь многое, а главное жену, двух дочерей, невестку и сына, Ласкон-старший посвятил себя внуку, ни на что, не обращая больше внимания. Однако и тут судьба не пощадила барона. Несколько месяцев назад Грав упал с лошади, ударился головой и повредился умом. Состояние наследника становилось все хуже и хуже с каждым днем. Он потерял дар речи и уже почти никого не узнавал. Убитый горем владетель начал быстро угасать и превращаться в дряхлого старика, жизнь которого подходила к концу.
- Чтоб тебе собственная жена глотку перерезала, - имея в виду Маргрона, произнес десятник вслух. Нахлынувшие воспоминания не добавили настроения.

Десятник отворил дверь мастерской и зашел в плохо освещенное помещение. В центре заваленного всяким хламом зала, у верстака стоял юноша и ковырялся в отвинченной руке голема. Парень так был увлечен, что казалось, не заметил ворвавшийся с улицы ветер. Десятник прикрыл дверь и подошел ближе. Он с минуту наблюдал за манипуляциями молодого механика, затем кашлянул, привлекая к себе внимание.
 - Дядька Фиш, обожди, - не поворачиваясь, произнес юноша  и тут же ойкнул от полученного подзатыльника.
- Ты, Зурим совсем охамел. Какой я тебе дядька? Для тебя я десятник Фиш, - воин ткнул огромный кулак повернувшемуся парню под нос.
- Да ладно. Я же не хотел обидеть, - почесывая затылок, ответил механик, ничуть не испугавшись угрозы бывалого солдата.
- Смотри у меня, - десятник совсем не рассердился на юношу, наоборот ему даже приятно было, что еще есть, кому называть его - дядька. Но старый солдат любил порядок во всем. Не положено какому-то юнцу называть десятника во время службы дядькой, значит этому не бывать.
– Ты когда голема починишь? Надо патруль отправить к скалам. Марта говорит, что ее овцу саблезуб задрал. Необходимо проверить. Ежели это так, то солдатам без поддержки голема никак не обойтись.
- Локтевое сочленение выскакивает. Изготовить новое не получится. Материалов и запчастей у меня нет. Да и толку-то от его починки… – протянул Зурим, подготавливая гостя к очередным плохим новостям.
- Что еще, - недовольно буркнул десятник.
- Энергии в камне силы осталось миль на восемь-девять пешего хода, а зарядить некому и не за что. Денег-то в казне нет.
Десятник тихо выругался и подошел к сидящему на полу у стены металлическому голему. Последнему голему дружины.
- Что, дружище. И тебя время не щадит?
Глаза трехметрового железного подобия человека вспыхнули голубым магическим огнем.
- Жду приказаний, - прогромыхал механический голос на всю мастерскую. Голем попытался встать, завидев знак десятника на форме Фиша. Однако без рук подняться ему было тяжело.
- Ему нельзя вставать! – предупредил Зурим.
- Сиди, - махнул десятник голему рукой.
- Служить и защищать, - где-то внутри металлического тела что–то щелкнуло, и глаза голема потухли. В помещении запахло паленым.
Нехорошее подозрение зародилось в сознании десятника, и он резко повернулся к механику, недобро прищурившись.
- А скажи мне, Зурим… Что у голема внутри так громко щелкнуло?
Парень вжал голову в плечи.
- Да ничего такого, дядька Фиш…
- Господин десятник, - поправил Фиш грозно, постепенно приближаясь.
- Я исправлю, честно. Просто контактный куб* с кристаллом управления* отсоединял и вынимал посмотреть. Любопытно же.
- Ах, ты ж… – десятник попытался схватить юношу за воротник, однако Зурим успел вывернуться и выбежать на улицу. Дверь громко хлопнула, отсекая провинившегося от  кулака разъяренного воина.
- Я тебя все равно достану! И на этот раз ты теплой и сухой камерой в подвале не отделаешься!!! – Закричал вдогонку Фиш. Преследовать юношу не имела смысла. Деваться ему все равно некуда. Сам придет.

* Контактный куб - основной элемент управления
* Кристалл управления – искусственно выращенный магами кристалл. В него записываются простейшие основы поведения, навыки и система распознавания свой-чужой.

Гавр.

- Ну, Гаврилка… - снова приступила к уговорам Юля, - Поехали в Прагу, ты мне обещал. Помнишь?
Господи! Как она меня достала!
Я откинул одеяло, и в чем мать родила, направился в туалет, так и не удостоив ответом свою новую пассию. Она конечно прекрасна, спорить не буду, но тупая, как пробка. Кроме секса никаких общих интересов у нас нет. Да и то, подозреваю, что и этот интерес только с моей стороны. В последнее время мне стало этого мало. Пресытился красотками что ли? Неужели пора остепениться и найти нормальную женщину, за которую не жаль будет помереть? Я немного покрутил в голове эту мысль, так и эдак, и решил обдумать ее попозже, когда мозги на место встанут после вчерашнего.
Быстро сделав дела, вернулся в спальню и застал лихорадочно собирающуюся Юлю. Губки надуты, на меня демонстративно не смотрит. Дошло, наконец, что Праги не будет или на публику играет?
- Трусики не забудь, - я поднял с пола кружевной лоскуток и небрежно кинул девушке в руки.
Эта небрежность ее проняла.
- Да ты.., да ты.., - лицо покраснело и перекосилось от злобы. Всегда меня поражала способность девушек с ангельской внешностью превращаться в злобных демонов.
Минут десять она разорялась, обзывая меня всякими нехорошими словами. Я не перебивал, лишь один раз отреагировал, когда назвала меня сначала кобелем и сразу после – импотентом. И где логика, спрашивается?
Поймав в монологе паузу, развернулся и пошел на кухню. Все это по-прежнему молча и голым. Это ее добило, видать, окончательно. Дверца холодильника захлопнулась одновременно с входной в мое жилище. Ушла?
Прошелся по комнатам, жуя бутерброд. Никого. Теперь можно вздохнуть с облегчением. В принципе я собирался с Юлей расстаться еще вчера, но она была так сексуальна, что мое мужское либидо не позволило произнести прощальные слова. Можно было попытаться разбежаться и без скандала, но с самовлюбленными и помешанными на собственной красоте девицами, мирно расстаться лично у меня никогда не получалось. Подозреваю, что и у других не выйдет. Как же?.. Меня такую блистательную бросили?
Ладно, все это лирика, но через полчаса мне нужно быть на работе, а это уже проза жизни. Надо собираться, иначе следующую красотку не то, что в Прагу, за город на шашлыки не на что будет везти.
Выйдя из подъезда, направился к своему автомобилю. Вытянул вперед руку с брелоком и ключами. Щелкнули замки, словно приглашая сесть в салон.
- Вот… Дрянь! – невольно вырвался возглас.
Длинная царапина, от переднего крыла до заднего, ярким росчерком на темном фоне прямо-таки бросалась в глаза. Не трудно было догадаться, кто дизайнер и исполнитель сего шедевра. Женская месть. Хорошо хоть не зарезала пилочкой для ногтей. Мне ничего больше не оставалась, как сесть в БМВ, вырулить со двора на улицу, и влиться в поток автомобилей. Настроение итак никакое, испортилось безнадежно. Однако стоило мне начать поворачивать на Лермонтова, как дедуля на оранжевом 412 москвиче заглох посреди перекрестка. Блин, не развернуться никак. Впереди дедок пытается завестись. Сзади подпер и, не преставая, сигналит мужик на шкоде. И чего сигналишь! Хотел крикнуть. Но не успел. Сбоку мелькнуло нечто черное и большое. Я только в последний момент сообразил, что это какой-то внедорожник, даже не успел испугаться. Последовал удар…

Ронда.

Старая Ронда, сиделка, назначенная бароном приглядывать за внуком, вела наследника во двор на прогулку. Грав схватил женщину за руку, а сам без всякого интереса уткнулся взглядом себе под ноги. Ронда, что-то успокаивающе рассказывала молодому господину, пытаясь растормошить его сознание, как советовал приглашенный из Родхола лекарь Корнис.
Женщина считала, что от лекаря  никакого толку, зря только деньги, причем немалые, барон потратил. Знахарка Марша, хоть магией и не владеет, зато травами потчует так умело, что не одну и не две души на этом свете удержала. А этот дармоед… Только и может руками над головой дитятки водить, шептать бестолковые заклинания, да последние золотые из господина тянуть.
- Тьфу, бестолочь! - от негодования Ронда громко выругалась. Грав дернулся от неожиданного перехода с тихой успокаивающей речи сиделки на повышенный тон.
- Прости, дитятко, - всполошилась сиделка и начала поспешно успокаивающе гладить наследника по спине. – Горе-то, какое? Ну, ничего, ничего… Все образуется. Вы, молодой господин, обязательно поправитесь и станете таким же сильным и мудрым, как все Ласконы.
Женщина говорила, говорила, а сама не верила собственным словам. О том, что случится со всеми подданными барона, когда он умрет, а молодой так и не поправится, она старалась не думать. Знала одно – ничего хорошего.
Стражник открыл ворота донжона, выпуская во двор больного господина и Ронду.
- Как он? – тихо спросил солдат.
Сиделка отмахнулась - отстань, не видишь что ли?
Стражник нахмурился и отошел. Он не единственный, кого интересует здоровье владетелей. От дееспособности правителей зависит будущее всех людей в округе. Можно, конечно, уйти и к другим баронам или даже в Империю, среди солдат ходят и такие разговоры, но опять же куда податься? Здесь родились, здесь могилы отцов и дедов. У некоторых семьи, дети. Не бросать же.
Ронда внимательно следила, чтобы подопечный, не дай Боги, не поскользнулся на мокрых после дождика ступенях. Переживала. Не хватало молодому господину еще раз упасть и удариться головой о камни. Можно тогда на домене крест ставить, да и на себе заодно. Как бы не был добр и справедлив к подданным барон, за внука и на смертном одре любому горло перегрызет.
Старая Ронда потянула за руку наследника в сторону небольшого сада, разбитого внутри замкового двора. Именно там когда-то росли Молочные Деревья. Сейчас лишь яблони в высь тянутся, кусты смородины в обилии да несколько клумб, вокруг которых стоят удобные скамейки.
- Скоро придем, сядем, полюбуемся на цветочки, пока еще есть возможность. Вот осень вступит в права и не станет красоты, даденной нам свыше, - приговаривала сиделка, больше для себя, чем для молодого господина. Долгие прогулки утомляли ее, возраст не тот уже, поэтому при первой возможности старалась присесть и обождать, когда ноги перестанут гудеть. - Осталось свернуть за угол, пройти мимо Серой Башни, казармы, а там и сад за кованой оградкой будет. Там и переведем дух, господин.
Желанию пожилой женщины не суждено было сегодня исполниться. Стоило подойти к углу, как из-за него вылетел Зурим. Он столкнулся с наследником и сопровождающей его Рондой. Молодые люди отлетели друг от друга и повалились на мостовую. Сиделка инстинктивно  пыталась удержать подопечного за руку, но куда там… Раздался звук, будто перезрелый арбуз лопнул, и из-под головы лежащего наследника растеклась лужица темной крови.
- А-а-а!!! – Ронда прижала руки к груди, не веря своим глазам. – А-а-а!!! Убили!!!
На истошные крики сбежались все, кто находился неподалеку. Каждый прибежавший, словно спотыкался при виде лежащего в крови молодого господина и стоящего на коленях рядом с телом, обалдевшего от содеянного Зурима.
Появился десятник Фиш, окинул помрачневшим взглядом происходящее, нагнулся и нащупал пульс на шее наследника. Толстые пальцы почувствовали слабый отголосок биения сердца. С души немного отлегло.
- Чего стоим! – гаркнул Фиш. – Ты и ты, – ткнул пальцем в стражников десятник. - Осторожно берите его на руки и в опочивальню несите.
Солдаты сноровисто расстелили на земле плащ, на который аккуратно положили пострадавшего наследника, подняли за края и потащили в покои.
- А ты чего стоишь старая! Беги за лекарем!
- Ой, - всплеснула руками Ронда и будто молодка побежала к Лазурной Башне, где поселили мага.
- Грал! Механика в подвалы! Запереть и до решения суда господина барона, глаз не спускать. Отвечаешь головой.
- Слушаюсь! – еще один стражник подошел к Зуриму и легонько подтолкнул того кулаком в спину, направляя в сторону подвалов. Виновный и не пытался сопротивляться, подавленный произошедшим.
- Дядька Фиш, -  вышел из ступора механик, - не хотел я! Чем хочешь, поклянусь!
- Эх, Зурим, Зурим… - десятник отвернулся. Механик сам выбрал собственную судьбу и нечего душу бередить. Но авось все образуется.  – На милость барона уповай.
Когда рядом больше никого не осталось, десятник нехотя пошел к господину. Докладывать. Что сейчас будет!.. Не хотелось даже думать. С каждым годом жить становилось паршивее, потом с каждым месяцем, теперь, похоже, счет пошел на недели. Вряд ли после повторного удара наследник выкарабкается. Если так, то дни барона сочтены. Не выдержит старик.

Глава вторая.

Гавр.

Мысли путались. Я не мог сообразить, что происходит. Все тело болело. Попытался открыть глаза, вроде получилось. Сквозь мутную пелену увидел свет и наклонившегося врача в голубой шапочке и белой повязке до самых глаз. По интонации понял, что он мне что-то ободряюще сказал, но смысл слов пролетел мимо. Странно. Кажется, с моими руками и ногами что-то начали делать. Мысли текли удивительно медленно. Никак не получалось сообразить, как я очутился в больнице и главное – почему? Осознание того, что меня зачем-то привязали, напомнило мне о телепередаче, где рассказывали о докторах, охотящихся за органами. Я дернулся, точнее, попытался, но и этого движения хватило. Дикая боль со скоростью света пронеслась от ног до головы и обратно.
 Темнота.
На мгновение полностью вернулся слух, но радости это мне не прибавило.
- Готовьте дефибриллятор!

Снова открыв глаза, увидел синий потолок. Потолок раскачивался. Или это меня штормит? Башка просто раскалывается, мешая сосредоточиться. Аккуратно повернул голову влево и заметил мирно спящую в кресле бабулю. Кто такая? Наряд на старушке, словно из исторического кинофильма. Бред.
В голове всплыли воспоминание о ДТП и о больнице. Даже доброго доктора вспомнил. Хм… Тогда кто спит в кресле? Медсестра? Это что за клиника? Да нет… опять бред какой-то. Я осмотрелся внимательнее. Окружающая обстановка привела меня в еще большее замешательство. Камин, с потрескивающими от жара поленьями. Какие-то гобелены с рыцарями, пускающими кровь всяким монстрами и друг другу. И ни следа медицинской техники. Может я в психушке? Боже упаси. Лучше о таком не думать.
Осторожно повернул голову к окну. Высокое и узкое. Стекла маленькие, квадратные, мутные. Сквозь них пробивался дневной свет. Где-то там, на улице, щебетали птицы и слышались голоса орущих людей. От этих криков проснулась старушенция и увидела меня.
- Здрасьте, - сказал я.
Бабуля достаточно шустро для своего возраста подскочила и что-то ласково залопотала, причем не по-русски. Слова показались знакомыми, но понять на каком языке она говорит, не мог. Блин, я что? Не в России? Кажется, у меня уже возникали подозрения, что доктора собираются изъять мои органы? Или нет? А как же авария? Точно! Оформили документы о смерти, а сами почку вырезали или вывезли меня в Турцию или Албанию, как донора для дальнейших трансплантаций. Надо срочно делать ноги пока чего-нибудь точно не отрезали.
Попытка встать не увенчалась успехом. Накатила слабость. Непослушное тело откинулось обратно на подушку.
«Напичкали лекарствами, уроды!» – промелькнула паническая мысль.
-  Вам это даром не пройдет! - с толикой презрения в голосе и как можно злее произнес громко и отключился.

Следующее пробуждение оказалось нормальным, если так можно выразиться о моем положении. Просто проснулся от посторонних звуков рядом. Не открывая глаза, прислушался. Разговаривали двое на том же смутно знакомом языке. Осторожно приоткрыл веки и увидел сидящих в креслах у камина мужчин.
Один - седой как лунь, худющий дедок, лет семидесяти. Первое что бросается в глаза – большой отвислый нос картошкой, густые борода и усы, под которыми губ не видно. Одет в просторную белую рубаху без воротника, с широкими рукавами и вышивкой на манжетах и по подолу. Смутно помню, что мой прадед по деревне в подобной ходил. И у этого старика почти такая же. А вот синего цвета штаны подкачали, не штаны, а кальсоны какие-то. Ни за что в таких ходить на людях не стану. Хотя старикам, наверное, все равно уже, в чем щеголять. Нигде не трет, не давит, тепло, не рваное и ладно. Штаны заправлены в высокие кожаные сапоги на шнуровке сбоку. Такие сейчас модно носить.
«О! А это, что?» – только сейчас рассмотрел на поясе дедка ножны с нехилым таким ножом. Забавный дедуля, однако.
Второй мужчина, гораздо моложе собеседника и еще более потешный. На голове шляпа с квадратными полями. Полностью лица с кровати мне не видно, но мужик без бороды и усов точно. Нос с большой горбинкой. И все. Пока не повернется, рассмотреть лицо не удастся. Что еще про него сказать? На пальцах блестят золотые перстни. Носит длинный, то ли халат, то ли плащ такой. Не понять. На поясе тоже висит нож, только по сравнению с тесаком деда… Так себе ножичек. Разве что под ногтями грязь ковырять.
Вообще мужики что-то не очень похожи на турков или албанцев. Обычные, по большому счету, физиономии. С другой стороны мафия имеет интернациональное лицо. Так что все может быть. Как же отсюда выбраться или телефон найти?
Мужик в шляпе повернулся и посмотрел прямо мне в глаза. Недобрый взор такой, липкий. У меня возникло настойчивое желание обладателю взгляда по морде дать. Мужик поднялся на ноги, и быстро залопотал, обращаясь к старику. Сто процентов - жалуется, что я уже проснулся. А вот реакция дедка несказанно удивила. Я думал он сейчас позовет кого-нибудь со шприцом и вколют мне снотворное или гадость какую. Хотя нет, если им нужны органы, то гадость колоть не должны. Клиент обязан остаться доволен новой почкой. Вместо этого дед заулыбался, подошел и присел на краешек кровати. И радости его не было предела, он потрепал меня за щеку, в уголках его глаз стояли слезы. 
Чем дальше, тем страньше. Вот черт! Так вот почему он радовался! Меня выкрали для трансплантации органов именно этому старику. Лишние пару лет за мой счет пожить захотел!!! Подкупленные доктора провели все необходимые тесты в больнице, определили совместимость и теперь я тут. Что делать?!
Наверное, на моем лице проявились признаки паники. Мужики заволновались. Дедок грозно рявкнул и «шляпник» усиленно начал водить надо мной руками и шепотом молиться. Сразу почувствовался холод внутри, затем жар и слабость. Голова потяжелела, захотелось спать.
Что за хрень тут творится?
Темнота.

Десятник Фиш.

Капитан Лазго приказал десятнику поторопить Зурима с ремонтом голема и Фиш направился в мастерскую. Механику в этот раз несказанно повезло, отделался только десятью ударами плетью. Мог и головы лишиться. Владетель поистине справедлив. Так как молодому Ласкону явно стало лучше после повторного удара головой о землю, то господин барон, виновного, после приговора к телесном наказаниям и исполнения оного, одарил десятью коронами.* Хорошая сумма. Считай, больше годового жалования десятника. Можно купить на эти деньги два полных комплекта латника или верховую лошадь.* Некоторые пустоголовые солдаты даже завидовали нежданному богатству Зурима. Что такое десять плетей? Пару дней отлежался и все, а вот десять золотых это ого-го! Однако Фиш быстро раздал тумаки языкастым и прекратил разговорчики подчиненных, не хватало, что бы о сплетнях прознало высокое начальство. Капитан строгий офицер и дворянин. Такой обязательно проучит весь десяток за неподобающие высказывания. Тут пахнет не десятью ударами, а кое-чем похуже.
Фиш открыл дверь в Серую Башню и вошел. От резкого перехода со света в полутьму мастерской десятник остановился, привыкая к скудному освещению. Внутри обнаружился полный бардак и Фиш поостерегся идти дальше, боясь споткнуться со слепа.
В подсобном помещении слышался металлический грохот переворачиваемых деталей.
- Зурим! Опять у тебя бедлам в хозяйстве!
- Щас выйду, дядька Фиш! – послышался приглушенный голос механика.
- Какой я тебе дядька! Сказано тебе, неслух… Надо обращаться – десятник Фиш или господин десятник, -  в который раз поправил он Зурима, больше для порядка, чем по настоянию. Фиш многое прощал парню. Что поделаешь, нравился бездетному воину этот недотепа.
Наконец появился Зурим с двумя тяжелыми ржавыми конечностями от какой-то старой модели голема.
- Чего хотел, дядька Фиш? – поинтересовался механик.
- Тьфу ты. Говоришь ему, говоришь…
- Чего говорите? – не понял Зурим. По горящему взору десятник понял, что сейчас не время поучать молодого механика и сменил тему.
- Забудь. Как твоя спина?
- А чего с ней станется? Поболит и перестанет. Знахарка каждый день мажет спину какой-то гадостью. У меня теперь есть, чем ей заплатить. – Зурим довольно улыбнулся. Фиш не разделял радости механика, как и небольшой зависти солдат. Уж лучше остаться без золотых, чем сидеть в подвале в ожидании возможной смерти, а потом быть битым. Но каждому свое.
- Ну, раз ты в порядке, то скажи мне, чем сейчас занят? Капитан интересуется, когда голема починишь. И давай без брехни мне, - сразу предупредил десятник.
Услышав про капитана, Зурим было сник, но тут же в его глазах снова загорелся огонек.
- Я говорил, что голема починить будет трудно…
- Ты сказал, что запасных частей нет, - поправил юношу десятник, но тот продолжал  говорить, словно не слышал и Фиш мысленно махнул рукой.
-… в хламе нашлись руки от голема модели «Охотник». Конечно, локтевые сочленения не совместимы с «Громовержцем», однако есть возможность подогнать плечевые шарниры и заменить руки целиком. Получится полноценный штурмовой голем. Правда вооружение «Охотника» отличается от оружия «Громовержца», но я что-нибудь придумаю.
Идея была не оригинальна. За годы службы Фиш видел и не такие совмещения деталей от различных моделей. Но без магов, которые могут записать в кристалл управления дополнительные навыки, голем не сможет эффективно сражаться незнакомым оружием. Но лучше так, чем никак.
- Ты говорил, что кристалл силы почти пустой, - напомнил десятник.
- Не моя проблема, - сказал Зурим и развел руками. – Это к магам. Мне приказали починить, я чиню.
- Хорошо. Скажу капитану, что через три дня голем будет готов.
- Э-э… погоди, погоди, дядька Фиш, - забеспокоился механик. – Не так скоро. Мне еще от ржавчины надо избавить металл и подогнать. И вообще…
- Ладно, - десятник ухмыльнулся. – Скажу пять.
Механик облегченно выдохнул.
- Но при одном условии.
- Каком? – ожидая подвоха, спросил Зурим.
- День тебе отвожу на уборку мастерской и сортировку хлама, - поддел десятник парня. – Глядишь, еще чего полезного найдешь, а то развел тут беспорядок… Смотри, соизволит к тебе зайти с проверкой господин барон, поглядит, во что ты превратил доверенное тебе имущество и плакали твои денежки.
Убедившись, что Зурим осознал важность соблюдения порядка и возможные последствия, если будет не так, десятник развернулся и вышел на свежий воздух. Яркий солнечный свет ударил в глаза, заставляя щуриться. Фиш, пока дверь не захлопнулась, крикнул:
- И зажги еще лампы! Сидишь в темноте, будто в каземате!
- Хорошо, дядька Фиш! – глухо донеслось через уже закрытую дверь.

*Корона – золотая монета империи. Используется, в том числе, и в приграничных с империей землях.
*За основу взята стоимость товаров в Европе 14-го века.

Гавр.

Гуляя, я рассматривал замковые укрепления. То, что это не крепость стало понятно сразу. Я конечно не специалист, но на пару любопытных сайтов о средневековье в сети натыкался. Из прочтенного твердо уяснил - замок меньше крепости по территории и, по сути, является единым жилищно-оборонительным комплексом, объединенным галереями, переходами, мостами и защитными рубежами с отдельно стоящим внутри донжоном. В то время как крепость не только укрепление, но и поселение с домами, складами и храмами внутри внешних укреплений.
За мной постоянно бродил кто-нибудь из воинов и внимательно следил, чтобы я не поднялся на стены. Стоило ступить на лестницу, как меня вежливо одергивал сопровождающий и просил вернуться во двор. Сначала думал - боятся, что могу сбежать, но вскоре понял, что это не так. Все просто опасаются повторного падения. Такое уже случалось, судя по перебинтованной голове. Она еще болела, но уже не кружилась. Что не могло не радовать. В общем, пришлось временно оставить попытки забраться на стену и довольствоваться малым. Правда, это «малое» относительно, ведь в передвижении внутри замка меня никто не ограничивал и даже в оружейную разрешили заглянуть.
Вспомнился момент, когда впервые увидел собственное отражение в зеркале. Оно заставило невольно содрогнуться. Бледный, осунувшийся, совсем молодой и самое главное – НЕ Я! Долго не мог прийти в себя после увиденного. Но постепенно успокоился и постарался осмыслить новую действительность и найти ответы на ворох возникших вопросов.
Исходя из отношения ко мне людей, парень, чье тело я занял, не последний человек в замке и окружающие не в курсе произошедших изменений. Почему решил, что я важная персона? Да очень просто. При встрече все кланялись. Поначалу кланялся тоже, на всякий случай, но понимания не нашел. На меня смотрели как на сумасшедшего, с изрядной долей сочувствия во взгляде. Пришлось отказаться от проявления аналогичной вежливости в ответ.
Следующее: решил молчать и не задавать вопросов. Местный язык пока не освоил, значит настораживать людей, не следует - опасно для здоровья. Бабулю, которая слышала русскую речь, в расчет можно не брать. Кажется, она не поняла, что произошло, и приравняла непонятные слова к бессвязному бреду пришедшего в себя больного. Пускай лучше считают, что у меня потеря памяти.
Все же интересно - где я и как тут очутился? Однозначно, я не в Албании и не в Турции. И там и там наверняка есть глухие места, но не затерянные огромные замки! К тому же без водопровода, канализации и электричества! И ладно нет воды, но отсутствие света!..
После внимательного наблюдения за жильцами пришлось отбросить мысли о секте отказавшейся от благ цивилизации, о странном туристическом центре для любителей ролевых игр и тому подобных версий. Здесь из «туристов» только я один, и единственный среди мужчин у кого на поясе не висели ножны с мечом или на худой конец с ножом. К тому же ни одна из версий не объясняла, почему нахожусь в чужом теле и что стало с моим.
А рожи какие у всех! У одного шрам через все лицо, у другого кожа в огромных оспинах (где он вообще умудрился оспой переболеть?), у третьего передних зубов нет. И вообще хорошие зубы здесь лишь у молодых. Где дантист? Почему вместо доктора приходит мужик в шляпе и лечит руками? В том, что это именно лечение не подлежит сомнению. После каждого его посещения чувствую себя лучше и лучше. Где все к чему привык? Вопросы, вопросы. А ответов нет.
Короче. Придется оставить временно все как есть. Без знания языка узнать что-либо не представляется возможным. Буду слушать, запоминать и учиться.
Положительный момент прослеживается покамест один – я жив.

Глава третья.

Гавр.

Перелом в однообразии наступил на одиннадцатый день моего пребывания в замке. Во время очередной прогулки услышал страшный грохот в одной из башен. На шум начал сбегаться народ, и я вместе с сопровождающим воином (сегодня по пятам следовал угрюмый здоровенный детина) пошел из любопытства ту да же. Интересно стало, кто отважился нарушить пасторальный жизненный уклад местного населения? Вон как разбегались и раскричались.
Детина положил мне на плечо свою ладонь, размером с пехотную лопату, и сжал, останавливая. Машинально попытался вывернуться, да не тут-то было, лопата превратилась в клещи, и вырваться не получилось. Ну да ладно, не впервой одергивают. Тем более действо впереди начало полностью захватывать мои мысли, заставив на некоторое время, забыть о неопределенном положении.
Около входа в квадратную башню, пристроенной к замку с восточной стороны, собралось человек двадцать. Наверное, все, кому делать было нечего. Прибежали несколько стражников при полном параде - в кирасах из кожи, в стальных шлемах. Солдаты это понятно. Им по должности положено реагировать на творимый беспорядок.
Среди воинов выделялся серьезный мужик, в начищенном до блеска пластинчатом доспехе, с  кучей перьев на шлеме. Этот офицер пару раз уже мелькал перед глазами на днях. Ко мне не подходил, но каждый раз вежливо кивал и шел по своим делам дальше. Так вот этот дядька быстро взял бразды правления в руки, и солдаты засуетились, начали отгонять зевак от двустворчатых высоких дверей. Кто не успевал отбежать вовремя,  получал хорошего пинка под зад. Даже женщинам досталось.
Все интереснее и интереснее. Не замечал раньше такого отношения служивых к людям.
Внутри, бабахнуло. В дверь что-то врезалось изнутри. Послышался треск. Офицер заорал в нашу сторону, и охранник потянул меня подальше от места событий. Я не сопротивлялся, но постоянно оглядывался и успел увидеть спешащих на подмогу стрелков с арбалетами. Кстати, у арбалетов интересная конструкция. В средние века такие вроде не делали. С двумя парами дуг или плечами друг над другом, точно не помню, как они называются. Мне заместителю директора по финансам эти знания нафиг не нужны были.
То, что случилось далее, повергло меня просто в шок. Мы еще не успели отбежать за угол, как доски, обшитые медными пластинами, разлетелись в разные стороны. Наружу, немного пригибаясь, вылез огромный робот. Послышались панические крики женщин. Я резко затормозил и уставился, раскрыв рот, на это чудо. На мгновение засомневался – может это человек в доспехах, просто громадный? Но, заметив голубой свет в глазницах, отмел предположение.
Все-таки робот? Но откуда? Как?
Солдаты резко отшатнулись от механического монстра, выставили перед собой копья и прикрылись щитами. Арбалетчики прицелились. Робот повертел головой туда-сюда, изучая обстановку и неожиданно напал.
Правая кисть сжалась в кулак и с шипением выстрелила в направлении солдат. «Снаряд» на цепи врезался в выставленный щит одного из стражников. Удар оказался настолько мощным, что щит развалился на множество частей, а неудачника отбросило на несколько метров назад, где он и остался лежать без движения. Одновременно с отделением кулака на цепи, передняя часть левой руки распалась пополам. Изнутри выдвинулись металлические штуки и заходили вперед-назад с громкими щелчками. Правда, без видимого эффекта. Никто не пострадал. С запозданием и изумлением сообразил, что это встроенный в предплечье многозарядный арбалет.
Дальше стало еще интереснее. Робот понял, что заряды в руке отсутствуют, и сделал шаг на встречу жидкой шеренге копейщиков. Воины не стали дожидаться, когда их размажут по земле. По команде разбежались в разные стороны, одновременно увеличивая дистанцию, а стрелки выпустили все болты из арбалетов, на поверку оказавшихся двухзарядными.  При попадании в корпус болты воспламенялись, порождая яркие вспышки. Я невольно прикрыл глаза рукой и часто заморгал, прогоняя черно-белые пятна. Вспомнилось: в детстве, когда с друзьями поджигал серебрянку эффект был такой же. Пока приводил зрение в порядок, оказывается, все уже закончилось. 
Трехметровый робот лежал на спине без движения. Из его груди курились струйки дыма. Попавшего под удар, подняли товарищи и быстро потащили куда-то. Надеюсь, спешка означает, что солдат все-таки остался жив. Не обращая на охранника внимания, скорым шагом пошел обратно. Любопытство снедало меня, хотелось рассмотреть механическое чудо вблизи. В голове не укладывалось увиденное только что.
Чепуха какая-то! Стражники с мечами противостоят  высокотехнологичному аппарату… вооруженному арбалетом и пудовым кулаком на цепи? И чем они умудрились его завалить? Не понимаю.
В корпусе робота зияли оплавленные дыры. В глубине изредка вспыхивали разряды, пахло озоном и машинным маслом. Ближе подойти и рассмотреть подробнее не позволил офицер. Завидев меня, он проорал:
- Куда прете, ваша милость!? Лоб, уведи господина в покои!
- Извините, хотел рассмотреть поближе, - автоматически вырвалась  фраза на том же языке.
Окружающие уставились на меня, забыв на мгновение про робота. Я тоже ошарашено переводил взгляд с робота на офицера и обратно.  Мысли лихорадочно забегали в голове. Это что ж получается? Мне достались навыки и знания бывшего владельца тела. Надо лишь набраться терпения и дождаться когда они всплывут из подсознания? Это немного обнадеживает. Даже сказал бы - радует.
Попытался произнести что-нибудь еще, но с ужасом понял, что слова местного языка напрочь выветрились из башки. Я от досады скривился. Надо поэкспериментировать. Нужен собеседник, срочно! Такой, который не станет болтать лишнего или воспримет ошибки в речи, как последствие от потери памяти.
Мои размышления прервало появление из башни юноши. Соломенные растрепанные волосы торчат во все стороны, лицо почернело от сажи, одежда местами изодранна. Несладко ему пришлось наедине с вышедшим из-под контроля роботом! Парень, переминаясь с ноги на ногу, робко спросил что-то. Офицер грозно рявкнул и показал солдатам на парня рукой. Тех не нужно было долго уговаривать. Злые, еще не отошедшие от стычки, воины подхватили чумазого виновника инцидента, не нужно быть гением, чтобы понять это, и под «белы рученьки» потащили в местный аналог тюрьмы. Я же, бросил последний любопытный взгляд на чудо инженерной мысли, отправился в свою комнату, с намерением осмыслить в тишине случившееся. Детина потопал следом.

Зурим.

Зурима заперли в той же камере, что и в прошлый раз. Механик понуро опустился на подстилку из залежавшейся соломы и предался самобичеванию вслух.
- Сам виноват! Зачем вставил трофейный кристалл управления!? Зачем!? - Зурим от злости на самого себя заскрипел зубами, сдерживая слезы.
– Теперь мне конец. В лучшем случае засекут до полусмерти, а потом отправят батрачить в поле, подальше от големов. А если Кнут помрет, то и подавно – голову с плеч снимут, - Зурим не выдержал и несколько раз судорожно всхлипнул.
В коридоре послышались шаги, и молодой механик рукавом попытался вытереть слезы, в безуспешной попытке скрыть предательскую влагу, но лишь размазал их по лицу. Любой зашедший сразу бы понял состояние заключенного по черным разводам грязи на щеках. Окошко в двери открылось, и в свете факела показался десятник Фиш. Лязгнул засов и он вошел в камеру.
Десятник молчал, и Зурим не решился открыть рот первым.
- Что ты наделал? Капитан рвет и мечет. Грозится повесить тебя. Он направился к господину барону отчитываться, и что теперь с тобой будет, только боги ведают. Эх! – Фиш покачал головой удрученно.  – Рассказывай все как есть. Если твоей вины нет… – десятник тяжко вздохнул, -  из кожи вылезу, но постараюсь оправдать тебя перед господином.
- Не получится, дядька Фиш, - Зурим вздохнул и почувствовал, что вот-вот разрыдается. С трудом взял себя в руки и поведал, как оно было.

Наводить порядок Зуриму было откровенно лень, но игнорировать приказ десятника, не смел. Тем более угроза посещения мастерской капитаном или стариком Ласконом с инспекцией вполне реальна. Завидев лежащие детали в углу, под столом, у стен, а не на стеллажах, хозяин действительно покарал бы механика. После недавней порки с неожиданным поощрением, попадаться на глаза не хотелось. Пришлось приступить к неприятным обязанностям.
Юноша провозился до самого вечера, распихивая запчасти на предназначенные для них широкие полки. Когда закончил, оглянулся – не забыл ли чего? И заметил под стеллажом торчащий край деревянного тубуса с чертежами, который не заметил во время уборки. Зурим медленно подошел, нагнулся достать его и нечаянно толкнул носком сапога. Тубус покатился дальше и пропал из вида. Устало ругнувшись, парень опустился на пол, доски под коленями тихонько скрипнули. Зурим дотянулся до округлой поверхности и попробовал, перебирая пальцами, перекатить тубус ближе. Не получилось. Раздосадованный юноша лег на живот и вытянул руку, пачкая рукав в многолетней пыли. Схватив непослушный предмет, потащил к себе, и только сейчас заметил возле стены кристалл, встроенный в контактный куб.
Парень моментально забыл про усталость и все остальное. Он, расцарапывая плечо о нижнюю полку, буквально втиснулся между полом и стеллажом, с намерением всенепременно завладеть нежданной находкой. Стоило кубу с кристаллом оказаться в руке, тут же полез обратно.
Зурим восхищенно уставился на кристалл управления с клеймом императорского цеха механиков на кубе. Видно было, что его сотворили еще во времена династии Райндоров, когда Свободные Земли еще входили в состав Империи! Настоящее произведение магического и инженерного искусства! Таких сейчас не делают. Современные големы не чета моделям прошлого - глупее и не обладают былой мощью. Жалкие подобия изделий старой Империи!
«И вот, часть этой мощи сейчас у меня в руках!» – с ликованием думал юноша. – «Наверняка, учитель достал где-то! Пусть ему будет хорошо в Чертогах Небесных».
В этот момент ему попался на глаза «Громовержец», которого следовало давно починить. Волна нетерпения зародилась в груди и прошлась мурашками по всему телу. Механик приступил к работе. Пол в тот день он так и не помыл.

Сначала пришлось подгонять руки от разобранного «Охотника». На это ушло почти сутки, во время которых он почти не спал и ел, не замечая вкуса. Процесс восстановления полностью захватил все помыслы. Зурим спешил поскорее привести корпус голема в порядок и вставить внутрь найденный кристалл. Постоянно бросал нетерпеливые взгляды на творение древних мастеров и каждый раз одергивал себя:
- Сначала собрать голема. Эксперименты потом.
Десятник дал ему день на уборку и четыре на ремонт. Он справился за три. Измотанный до предела, с красными от недосыпа глазами, юноша, будто священную реликвию взял двумя руками куб с кристаллом и вставил в специально предназначенные для этого пазы в глубине бронированного корпуса. Трясущимися руками подключил контакты, защелкнул крышку и как последний штрих, вдавил и зафиксировал пластину активации кристалла силы.
Внутри голема зародился гул, сначала на пределе слышимости, но с каждой секундой звучал победной песней громче и громче. Наконец в глазницах вспыхнул огонь, голем уставился на механика холодным взглядом и медленно поднялся на ноги.
- Включите браслет опознавания и назовите себя или будете уничтожены, - слова прозвучали неожиданно угрожающе и на некоторое время ввели Зурима в ступор. Он машинально посмотрел на запястье, перехваченное ремешком, и пощупал вделанный в металлическую оправу камень с руной «Ши»*, настроенным на него еще учителем. Камень оказался теплым. Должно быть все в порядке!
Молодой механик не понимал, что происходит. Голем протянул руку в попытке схватить его, и это движение заставило парня отпрянуть. Лишь сейчас до него дошло, какую ошибку он совершил. Ведь именно во времена правления Райндоров, триста лет назад, произошло восстание в восточных провинциях. Терзаемая со всех сторон враждебными государствами  Империя  не смогла найти в себе сил, противостоять еще и взбунтовавшимся баронам востока.
Начав войну с Королевством Гроз, император надеялся на быструю победу, но в войну вступил Полуденный Морской Союз, чей флот, надо сказать один из самых мощных, достаточно быстро обескровил южное побережье и блокировал торговые порты, лишив Империю большей части финансовых поступлений в казну. В центральных провинциях тоже не все оказалось гладко. Крестьяне, мастеровые и купцы под тяжестью налогов зароптали. Дворянам также не нравилось текущее положение дел. Многочисленные поражения, потеря сыновей в начатой императором никому не нужной войне, вызывало недовольство властью все чаще. Арвазгар III постепенно утрачивал влияние за пределами столицы. Для Райндоров все окончилось плачевно.
Кровавый переворот во дворце привел к смене правящей династии и на трон взошел Барфулл, князь Ранхара. Чтобы удержаться власть, ему нужно было срочно окончить войну и дать недовольным то, что они хотят.  Дипломаты заключили мир на условиях не выгодных империи, но выбор был не велик – ввергнуть государство в пучину хаоса или лишиться меньшего, чтобы сохранить большее. Барфулл I вынуждено подписал мирные соглашения, в которых отказывался от трех портов с прилегающими землями и выплачивал контрибуцию в четыре миллиона золотых корон. Помимо этого Империя потеряла восточные земли. Для продолжения войны с многочисленными бунтовщиками на востоке у новой власти не оказалось в казне необходимых средств.
Так появились Свободные Земли. Отголоском именно тех тревожных событий оказался найденный кристалл. Наверняка он остался от поверженного голема карательных отрядов империи! Если бы у Зурима имелась лишняя минута, он бы обязательно постарался исправить ошибку, но ее не было.
- Как я мог забыть!? -  от отчаяния юноша громко взвыл и еле успел кувыркнуться подальше, избегая пролетающего на цепи кулака.
Голем втянул кулак обратно, шагнул к Зуриму ближе и  выстрелил снова, угодив в стеллаж. Запчасти разлетелись в стороны и попадали с грохотом на пол. Следующий удар пришелся на верстак, под который, спасаясь, забрался механик. Столешница развалилась пополам, больно ударив Зурима по спине и осыпав щепками и инструментами. Пока цепь с грохотом втягивалась обратно, перепуганный механик выбрался из-под верстака и успел скрыться за толстой дверью на лестницу, ведущую на второй этаж. Он успел пригнуться, когда за спиной разлетелись доски от удара ноги голема. Не останавливаясь, юноша взбежал по каменным ступеням выше и скрылся за поворотом, и только здесь остановился. Сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди, но постепенно успокаивалось. Слишком узкий проход не позволит трехметровой машине смерти добраться сюда. Однако Зурим не успел порадоваться спасению. Заслышав удары в дверь, ведущую на улицу - ужаснулся. Голем стремился выбраться из башни. Если кто-нибудь погибнет, то он не простит себе этого до конца дней своих. Набравшись решимости, механик пошел вниз, в надежде, что по пути придумает, как остановить голема. Однако, оказавшись на улице, увидел – его помощь никому уже не нужна.
- Э-э-э… Все в порядке? – спросил он робко у капитана, стараясь не смотреть тому в глаза. Понимал – если сейчас его не прибьют, то прикончат потом, а когда заметил лежащего без движения Кнута, уверовал, что так и будет. Слова капитана подтвердил наихудшие опасения.
- Это отродье в камеру!!! Глаз не спускать! Поставить до суда охрану!

- Ну, в общем, дядька Фиш… Такие вот дела, - грустным голосом закончил парень рассказ и замолк.
Седой воин молчал долго, переваривая услышанное.
- Мда… Заварил ты кашу… Не расхлебаешь, – десятник еще с минуту размышлял в тишине и сказал. – Я сделаю все, что смогу. Но ничего не обещаю. Ты не спеши себя хоронить. Никто не погиб. Глядишь, и в этот раз пронесет. Одно могу сказать твердо: если его милость оставит тебе жизнь – к мастерской не подпустят никогда.
Зурим понуро опустил голову, признавая печальную правду.


Комментариев нет:

Отправить комментарий